щал своим. Местом, в котором он мог
  отгородиться от незнакомца, на котором он женился, и от
  незнакомца, которому он дал жизнь.
   Лине, разумеется, не понравилось, что у него будет свой
  уединенный угол, но она не смогла этому помешать. Это была
  одна из немногих маленьких побед, которую ему удалось над
  ней одержать. Он думал, что в каком-то смысле она
  действительно поставила на проигрышную лошадь. Когда они
  поженились шестнадцать лет назад, они оба верили, что он
  будет писать превосходные, прибыльные романы, и вскоре
  каждый из них будет разъезжать на своем мерседесе. Но
  единственный роман, который он опубликовал, оказался не
  слишком-то прибыльным, да и критики поспешили указать на то,
  что он отнюдь не превосходен. Лина встала на точку зрения
  критиков, и это стало началом их взаимного отчуждения.
   Так получилось, что преподавание в средней школе, которое
  оба рассматривали раньше лишь как ступеньку к известности,
  славе и богатству, превратилось в основной источник их
  дохода за последние пятнадцать лет - чертовски длинная
  ступенька, - думал он иногда. Но он так никогда и не
  отказался окончательно от своей мечты. Он писал рассказы и
  случайные статьи. Он был членом гильдии авторов с хорошей
  репутацией. С помощью своей пишущей машинки он зарабатывал
  дополнительно около пяти тысяч долларов в год. И как бы
  Лина не ворчала по этому поводу, все это давало ему право на
  отдельный кабинет... тем более, что сама она работать
  отказалась.