ом ей языке, но звучание слов сводило Дорис Фриман с ума от
  страха.
   -- Тогда улица стала двигаться,-- сказала она Веттеру и Фарнхему.-- Бу-
  лыжники начали... волнообразно шевелиться, как ковер. Они поднимались и
  опускались. Трамвайные пути отделились от земли и поднялись в воздух -- я по-
  мню это, я помню, как от них отражался свет звезд -- а потом сами булыжники
  стали выходить из своих гнезд, сначала по одному, а потом -- целыми грудами.
  Они просто улетали в темноту. Когда они освобождались из гнезд, раздавался
  резкий звук. Скрежещущий резкий звук... такой звук, должно быть, бывает при
  землетрясении. А потом... стало что-то проникать...
   -- Что? -- спросил Веттер. Он сильно сгорбился и сверлил взглядом До-
  рис Фриман. Что вы увидели? Что это было?
   -- Щупальца,-- медленно сказала она, запинаясь.-- Я думаю... думаю,
  что это были щупальца. Но они были толстые, как стволы старых баньяновых
  деревьев, будто каждый состоял из тысячи маленьких извивающихся щупалец...
  и на них были маленькие розовые штучки, похожие на присоски... но времена-
  ми они казались человеческими лицами... некоторые были похожи на лицо Лон-
  ни, а некоторые -- на другие лица, и все они... пронзительно кричали, корчи-
  лись в страданиях... но под ними, в темноте под мостовой... было что-то еще.
  Что-то, похожее на огромные... огромные глаза...
   В этом месте своего рассказа она на мгновение умолкла, не в силах про-
  должать.
   Оказалось, что больше рассказывать было и