разу, но остановилась, словно мелодия,
  когда выключают проигрыватель, не снимая иглы с пластинки.
  Глаза ее были расширены.
   Дик посмотрел на Рэнди. "Ты в порядке, Панчо?"
   "Не знаю. По-моему, да".
   "Эх, старина", - Дик попытался улыбнуться, и Рэнди с
  некоторой тревогой отметил, что ему это удалось - быть
  может, какая-то часть Дика наслаждалась всем происходящим?
  "Нет ли у тебя каких-нибудь идей по поводу этой штуки?"
   Рэнди покачал головой. В конце концов, может быть, это
  действительно нефтяное пятно... или, по крайней мере, это
  было нефтяным пятном до тех пор, пока что-то с ним не
  произошло. Может быть, на него как-то подействовали
  космические лучи? А может быть, кто знает, в него попали
  радиоактивные отходы? Кто может знать это?
   "Как ты думаешь, мы сможем проплыть мимо него?" -
  настаивал Дик, тряся Рэнди за плечо.
   "Нет!" - завопила Ла-Верн.
   "Прекрати или тебе будет плохо, Ла-Верн", - сказал Дик,
  вновь повышая голос. "Я не шучу".
   "Ты же видел, как оно быстро расправилось с Рейчел", -
  сказал Рэнди.
   "Может быть, тогда оно было голодным", - возразил Дик, -
  "а теперь наелось".
   Рэнди вспомнил, как Рейчел, такая изящная и
  привлекательная в своем лифчике и трусиках, склонилась на
  углу плота, и вновь тошнота подкатила к горлу.
   "Попробуй", - сказал он Дику.
   Дик невесело усмехнулся. "О, Панчо".
   "О, Киско".
   "Я хочу домой", - прошептала Ла-Верн. "Можно я пойду
  домой?"
   Никто ей не ответил.