доски, или я уроню тебя".
   Он медленно и осторожно опускал ее вниз. Оба дышали с
  жалким, воющим присвистом - гобой и флейта. Ее ноги
  коснулись досок. Она отдернула их, словно доски были
  раскаленными.
   "Встань на доски!" - прошипел он ей. "Я не Дик, я не
  могу держать тебя всю ночь".
   "Дик..."
   "Мертв".
   Ее ноги вновь коснулись досок. Медленно-медленно он
  отпустил ее. Они стояли друг напротив друга, как танцоры.
  Он заметил, что она ждет первого прикосновения этой штуки.
   "Рэнди", - прошептала она. "Где эта дрянь?"
   "Под нами. Посмотри вниз".
   Они посмотрели вниз и увидели, как чернота заполняет щели
  почти по всему плоту. Рэнди почувствовал исходящее от
  черной массы жадное нетерпение. Когда пятно вновь вынырнуло
  из-под плота, на часах Рэнди, которые он забыл снять перед
  купанием, было четверть девятого.
   "Сейчас я сяду", - сказал он.
   "Нет!"
   "Я устал", - сказал он. "Я посижу, а ты будешь
  наблюдать. Не забывай только время от времени отводить
  взгляд. Потом мы сменимся. "Вот", - он протянул ей часы, -
  "смена через каждые пятнадцать минут".
   "Оно сожрало Дика", - прошептала она.
   "Да".
   "Что это такое?"
   "Я не знаю".
   "Я замерзла".
   "Я тоже".
   "Подержи меня тогда".
   "С меня уже достаточно".
   Она не настаивала.
   Сидеть на плоту и не смотреть на черное пятно было
  райским блаженством. Вместо пятна он смотрел теперь на
  Ла-Верн, следя за тем, чтобы она вовремя отводила глаза.
   "Что