"Что мы будем делать, Рэнди?"
   Он подумал.
   "Ждать", - сказал он.
   Они сменялись через каждые пятнадцать минут. В четверть
  десятого поднялся холодный месяц и прочертил дорожку на
  поверхности воды. В десять тридцать раздался пронзительный,
  одинокий крик, и Ла-Верн взвизгнула.
   "Заткнись", - сказал он. "Это гагары".
   "Я замерзаю, Рэнди. У меня все тело онемело".
   "Ничем не могу тебе помочь".
   "Обними меня", - сказала она. "Ты должен. Мы будем
  держаться друг за друга. Мы можем сесть вдвоем и наблюдать
  за этой штукой".
   Он заколебался, но холод уже пробрал его до костей.
  "0'кей", - сказал он.
   Они сели рядом, обнявшись, и что-то произошло - было ли
  это естественным или извращенным, но это произошло. Он
  напрягся. Его рука нашарила ее грудь и принялась
  поглаживать влажный нейлон. Она издала слабый вздох, а рука
  ее поползла к его плавкам.
   Другой рукой он скользнул вниз по ее телу и нашарил
  место, в котором сохранилось еще немного тепла. Он повалил
  ее на спину.
   "Нет", - сказала она, но рука ее уже скользнула ему под
  плавки.
   "Я вижу эту штуку", - сказал он. Сердце его забилось
  сильнее, разгоняя горячую кровь по всему замерзшему телу.
  "Я наблюдаю за ней".
   Она что-то пробормотала, и он почувствовал, как она
  стаскивает с него плавки. Он наблюдал. Он вошел в нее.
  Боже, наконец-то он почувствовал тепло. Она издала
  гортанный звук, и ее пальцы впились в его отвердевшие
  холодные ягодицы.
   Он наблюдал. Он