Веттер -- сиделка должна оставаться с ней на ночь, а утром решить, не
  нужно ли отправить ее в больницу. Фарнхем подумал, что это трудно будет сде-
  лать из-за детей, а поскольку женщина была американской гражданкой (она
  упорно продолжала заявлять об этом), это будет еще сложнее. Что же она соби-
  рается рассказать детишкам, когда они проснуться утром? Что огромные чудо-
  вища из города (Жертвенного Городища) Крауч-энд съели их отца?
   Фарнхем поморщился и поставил чашку. Это было не его дело, ничуть.
  К добру, к худу ли, но миссис Дорис Фриман оказалась между государством и
  американским посольством в большой игре правительств. Это было совсем не
  его дело, он всего лишь констебль, который хотел бы вовсе забыть об этой ис-
  тории. И он намеревался дать Веттеру написать этот отчет. Это было его дети-
  ще. Веттер мог позволить себе поставить свою подпись под таким букетом безу-
  мия; он -- старый человек. Отработанный материал. Он все равно останется
  констеблем с дежурством в ночную смену, когда получит свои наградные золо-
  тые часы, пенсию и муниципальную квартиру. У Фарнхема же, напротив, была
  цель вскоре стать сержантом, и это означало, что ему нужно быть вниматель-
  ным к каждому пустяку.
   Кстати, о Веттере, куда он запропастился? Он все еще дышил свежим
  воздухом?
   Фарнхем прошел через общую комнату и вышел на улицу. Он стоял
  между двумя круглыми фонарями и смотрел на Тоттенхем-роуд. Веттера не бы-
  ло видно. Шел четвертый час ночи, улицу,