я о нуждах города в
  будущем? кричал он моему отцу. Ну что ж, он позаботится о
  них, но не так, как им бы того хотелось. Он не вчера
  родился. Он может отличить ястреба от ручной пилы. И если
  они собираются соревноваться с ним в том, кто ссыт дальше,
  то он покажет им, что может ссать как хорек, выдувший
  бочонок пива.
   "Что же ты собираешься делать?" - спросил его мой отец.
  Они сидели за столом на кухне у нас дома. Моя мать ушла с
  шитьем наверх. Она говорила, что ей не нравится дядя Отто.
  Она говорила, что от него воняет, как от человека,
  принимающего ванну раз в месяц. "И это богатый человек", -
  всегда добавляла она с презрением. Мне кажется, его запах
  ей действительно не нравился, но дело было не только в этом.
  Дело было в том, что она боялась его. В 1965 году дядя Отто
  стал выглядеть "чертовски загадочно", да и действовать стал
  таким же образом. Он расхаживал по городу в зеленых рабочих
  брюках на подтяжках, в байковой нижней рубахе и больших
  желтых ботинках. Глаза его устремлялись в непонятном
  направлении, когда он говорил.
   "Что?"
   "Что ты собираешься делать с этим домом теперь?"
   "Я буду жить в этой сучьей дыре", - отрезал дядя Отто и
  привел свое намерение в исполнение.
   История последних лет его жизни не займет много времени.
  Он страдал от того мрачного вида душевной болезни, о котором
  так часто пишут в бульварных газетах. Миллионер умирает от
  недоедания в многоквартирном доме. Нищенка была богата, -
  подтвердили