ил штаны в кабине грузовика, когда мне было пять
  лет", - ответил я. "Думаю, если б я забрался в него сейчас,
  я сделал бы то же самое".
   Дядя Отто хохотал долго и оглушительно. Я обернулся и
  посмотрел на него с удивлением. Я не мог вспомнить, слышал
  ли я когда-нибудь раньше, как он смеется. Смех закончился
  припадком кашля, от которого его щеки покраснели. Затем он
  посмотрел на меня блестящими глазами.
   "Подойди поближе, Квентин", - сказал он.
   "Что, дядя Отто?" - спросил я. Я подумал, что он опять
  собирается совершить один из своих странных прыжков от одной
  темы к другой и сказать, что Рождество приближается, иди что
  скоро будет конец тысячелетия, или что в ближайшем будущем
  состоится второе пришествие.
   "Этот чертов грузовик", - сказал он, глядя на меня
  спокойным, пристальным, доверительным взглядом, который мне
  не очень-то понравился, - "становится ближе с каждым годом".
   "Вот как?" - спросил я с осторожностью, думая, что
  столкнулся с новой и очень неприятной навязчивой идеей. Я
  взглянул на "Крессуэлл", стоящий через дорогу среди стогов
  сена на фоне Белых гор, и... на одно безумное мгновение мне
  действительно показалось, что он приближается. Потом я
  моргнул, и иллюзия исчезла. Грузовик, разумеется, стоял на
  том же самом месте, где и всегда.
   "Да", - сказал он. "По чуть-чуть приближается с каждым
  годом".
   "Может быть, вам необходимы очки. Я лично не замечаю
  никакой разницы, дядя Отто".
   "Ну разумеется, ты не