х подозрений. Мой отец
  не подозревал, насколько серьезным и глубоким стало у дяди
  Отто наваждение, связанное с грузовиком. Дядя Отто стоял на
  крыльце целыми днями и смотрел на него. Смотрел на него как
  человек, наблюдавший за своими часами, чтобы заметить
  движение часовой стрелки.
   К 1981 году дядя Отто растерял свои последние мозги.
  Более бедный человек давно бы уже попал в сумасшедший дом,
  но миллионы в банке могут стать хорошим поводом для того,
  чтобы смотреть сквозь пальцы на многие странности, особенно
  если достаточно большое число людей предполагает, что в
  завещании чокнутого может найтись место и для
  муниципалитета. Но даже несмотря на это в 1981 году люди
  начали поговаривать о том, что надо отправить дядю Отто в
  сумасшедший дом для его же блага. Простая, убийственная
  фраза "может быть опасен" начала преобладать над
  "сумасшедшим, как какая-нибудь дерьмовая крыса". Он выходил
  помочиться прямо к дороге, вместо того чтобы воспользоваться
  своей уборной позади дома. Иногда, выйдя по нужде, он
  грозил кулаком "Крессуэллу", и не один человек, проезжавший
  мимо на машине, утверждал, что он грозил кулаком ему.
   Грузовик на фоне живописных Белых гор - это одно. Дядя
  Отто, переходящий дорогу с болтающимися у колен подтяжками -
  это совсем другое. Его уже никак нельзя было назвать
  туристической достопримечательностью.
   Я уже носил деловой костюм, а не голубые джинсы, которые
  были на мне в то время, когда я начал возить продукты