ня в кабину грузовика. Я вспомнил, как она пахла маслом,
  кожей... и кровью. "Он почти достал меня", - повторил он.
   А через три недели "почти" уже не понадобилось.
   Именно я нашел его. Это было в среду вечером, и я выехал
  с двумя сумками продуктов на заднем сиденье, как делал почти
  каждую среду. Был жаркий, туманный вечер. Время от времени
  в отдалении грохотал гром. Я помню, как я нервничал, пока
  ехал по шоссе Блек Хенри на своем "Понтиаке". Я был
  почему-то уверен, что что-то должно случиться, но пытался
  убедить себя, что причина этого чувства - всего лишь низкое
  атмосферное давление.
   Я преодолел последний поворот, и как только дом дяди
  попал в поле моего зрения, у меня возникла чертовски
  странная галлюцинация: на секунду мне показалось, что этот
  проклятый грузовик действительно стоял прямо во дворе,
  огромный, неуклюжий, проржавевший. Я приготовился нажать на
  тормоз, но прежде чем дотронуться до педали, я моргнул, и
  иллюзия рассеялась. Но я знал, что дядя Отто умер. Никаких
  вспышек, никаких озарений, только простая уверенность. Я
  знал это также хорошо, как расстановку мебели в моей
  комнате.
   Я в спешке въехал во двор и выбрался из машины, даже не
  захватив с собой продукты.
   Дверь была открыта, он никогда не запирал ее. Я спросил
  его однажды, почему, и он объяснил мне терпеливо, так, как
  обычно объясняют дураку какой-нибудь очевидный факт, что
  запертая дверь не сможет остановить "Крессуэлл".
   Он лежал на кровати,