зглянул на окно, в котором я видел нависающий
  "Крессуэлл"... а затем я подошел к его кровати. Я вынул
  платок и вытер свои отпечатки. Затем я наклонился и открыл
  рот дяди Отто.
   Оттуда выпала свеча зажигания, старой конструкции, почти
  такого же размера, как кулак циркового силача.
   Я взял ее с собой. Сейчас мне хотелось бы, чтобы я не
  сделал этого тогда, но, разумеется, я был в шоковом
  состоянии. В чем-то было бы лучше, если бы эта штука не
  была у меня в кабинете, где я могу смотреть на нее, брать ее
  в руки, подбрасывать, когда мне захочется. Свеча зажигания
  1920-го года выпуска, выпавшая изо рта дяди Отто.
   Если бы она не была здесь, если бы я не захватил ее с
  собой, убегая во второй раз из маленького однокомнатного
  домика, я, возможно, начал бы уверять себя в том, что все
  это - не только тот момент, когда я выехал из-за поворота и
  увидел "Крессуэлл", упершийся в маленький домик, словно
  огромная красная собака, но все это - было всего лишь
  галлюцинацией. Но вот она, здесь. Она отражает свет. Она
  реальна. Она имеет вес. Самосвал становится ближе с каждый
  годом, - говорил он и, похоже, был прав... Но даже дядя
  Отто не представлял себе, насколько близко "Крессуэлл" может
  подобраться.
   Общее мнение свелось к тому, что дядя Отто покончил с
  собой, наглотавшись масла. В течение девяти дней это было
  предметом удивления всего Касл Рока. Карл Даркин, владелец
  городского похоронного бюро и не самый молчаливый из людей,
  сообщил,