вала другое. "То же самое и с тобой
  было накануне нервного срыва", - напоминал он себе, чувствуя
  во рту металлический привкус страха.
   Перед кабинетом № 33, как всегда, околачивалась небольшая
  группка; кто-то, завидев учителя, вошел в класс, остальные с
  ухмылочками зашушукались. Рядом с Чипом Освеем стоял
  новенький в грубых "тракторах", последнем вопле моды.
   - Иди в класс, Чип.
   - Это что, приказ? - улыбнулся рыжий детина, глядя
  куда-то мимо.
   - Приказ.
   - Вы, кажется, вывели мне неуд, или я ошибаюсь?
   - Ты не ошибаешься.
   - Ну ладно... - остальное прозвучало неразборчиво.
   Джим повернулся к Лоусону:
   - Тебя, вероятно, следует ознакомить с нашими правилами.
   - Валяйте, мистер Норман. - Правая бровь у парня была
  рассечена, и этот шрам Джим уже видел однажды. Определенно
  видел. Абсурд, бред... и тем не менее. Шестнадцать лет
  назад этот парень зарезал его брата.
   Словно откуда-то издалека услышал он собственный голос,
  объясняющий школьные правила. Роберт Лоусон засунул большие
  пальцы рук за солдатский ремень и слушал его с улыбкой, то и
  дело кивая, как старому знакомому.
   - Джим?
   - Мм?
   - У тебя неприятности?
   - Нет.
   - Что-нибудь с учениками в классе "Литература и жизнь?"
   Без ответа.
   - Джим?
   - Нет.
   - Может, ляжешь сегодня пораньше?
   Если бы он мог уснуть!
   Его опять мучили ночные кошмары. Когда этот тип с
  красной родинкой пырнул брата, он успел крикнуть Джиму
  вдогонку: