ость, и Джим это сразу уловил.
   - Он ведь жив, не так ли? Потому его и нет здесь. Он
  жив, и сейчас ему года тридцать два - тридцать три. И тебе
  было бы столько же, если бы...
   - Этот зануда? - оборвал его Винни. - Было бы о ком
  говорить. - Он развалился за учительским столом, изрезанным
  всевозможными художествами; глаза заблестели. - А я тебя
  хорошо помню во время очной ставки. Я думал, ты со страху
  обделаешься, когда ты увидел меня и Дэйви. У меня ведь,
  дядя, дурной глаз.
   - Я не сомневаюсь, - сказал Джим. - Шестнадцать лет
  ночных кошмаров тебе мало? И почему сегодня? И почему я?
   На какой-то миг Винни растерялся, но затем лицо его
  озарила улыбка:
   - Потому что с тобой, дядя, мы тогда не разобрались.
  Зато сейчас мы тебя сделаем.
   - Где вы были? Где вы были все это время?
   Винни поджал губы:
   - А вот об этом помалкивай, усек?
   - Тебе вырыли яму, Винни, ведь так? Три метра под
  землей. На Милфордском кладбище. Среди других...
   - Заткнись!
   Винни вскочил на ноги, переворачивая стол.
   - Вам со мной будет не просто, - предупредил Джим. - Я
  постараюсь, чтобы вам со мной было не просто.
   - Мы тебя сделаем, отец, чтобы ты сам все узнал про эту
  яму.
   - Убирайся.
   - А может, и твою женушку сделаем.
   - Тронь только ее, поганец, и я тебя... - Джим слепо
  пошел на него, испытывая одновременно ужас и свою
  беспомощность перед этой новой угрозой.
   Винни ухмыльнулся и двинулся к выходу.
   - Расслабься,