ах добычи.
   Он поднял глаза и увидел искаженную ненавистью физиономию
  Винни, который всаживает нож под сердце своей жертве... и в
  тот же миг чернеет, обугливается, превращается в чудовищную
  пародию на самого себя.
   Через мгновение от него не осталось и следа.
   Гарсиа и Лоусон тоже нанесли по удару - и тоже в корчах,
  почернев, бесследно исчезли.
   Он лежал на полу, задыхаясь. Громыхание товарняка
  сходило на нет.
   На него сверху вниз смотрел старший брат.
   - Уэйн? - выдохнул Джим почти беззвучно.
   Черты "брата" растекались, таяли. Глаза желтели.
  Злобная ухмылка искривила рот.
   - Я еще вернусь, Джим, - словно холодом обдал голос.
   Видение исчезло.
   Джим медленно поднялся, изуродованной рукой выключил
  проигрыватель. Потрогал распухшую губу - она кровоточила.
  Он выключил свет и убедился, что комната пуста. Он выглянул
  из окна: на автостоянке тоже было пусто, если не считать
  металлической накладки, на блестящей поверхности которой
  отраженная луна точно передразнивала настоящую. Пахло
  затхлостью и сыростью - как в склепе. Он стер пентаграмму и
  принялся расставлять по местам парты. Адски ныли пальцы...
  бывшие пальцы. Надо будет обратиться к врачу. Он прикрыл
  за собой дверь и начал спускаться по лестнице, прижимая к
  груди израненные руки. На середине лестницы что-то - то ли
  тень, то ли шестое чувство - заставило его резко обернуться.
   Некто неразличимый отпрянул в темноту.
   Вспомнилось предостережение в книге