о после пары неудачных
  попыток Хантон прервал его:
   - Вы владелец? Мистер Гартли?
   - H-нет...нет... Я Станнер, мастер. Господи, такое...
   Хантон достал блокнот:
   - Пожалуйста, мистер Станнер, опишите подробно, что у вас
  произошло.
   Станнер побледнел еще больше; прыщи у него на носу
  темнели, как родимые пятна.
   - Я обязательно должен это сделать?
   - Боюсь, что да. Мне сказали, вызов очень серьезный.
   - Серьезный. - Станнер, казалось, борется с удушьем, его
  адамово яблоко прыгало вверх вниз, будто обезьяна на ветке.
  - Миссис Фроули... умерла. Боже, как бы я хотел, чтобы
  здесь был Билл Гартли.
   - Так что же случилось?
   - Вам лучше пойти посмотреть, - сказал Станнер.
   Он отвел Хантона за ряд отжимных прессов, через
  гладильную секцию и остановился у одной из машин. Там
   он махнул рукой.
   - Дальше идите сами, инспектор. Я не могу на это
  смотреть... не могу. Простите меня.
   Хантон зашел за машину, чувствуя легкое презрение. Они
  работают в паршивых условиях, прогоняют пар через кое-как
  сваренные трубы, пользуются смертельно опасными химикатами и
  вот - кто-то пострадал. Или даже умер. И теперь они не
  могут смотреть. Тоже мне...
   Тут он увидел это.
   Машина еще работала. Никто ее так и не выключил. Потом
  он изучил ее слишком хорошо: скоростной гладильный автомат
  Хадли-Уотсона, модель 6. Длинное и неуклюжее имя. Те, кто
  работал здесь среди пара и воды, называли ее короче и более
  удачно - "давилка".