аливались спелостью. Человек, нырнувший в полумрак зарослей, мог
  проплутать по этим однообразно-правильным, уходящим в никуда рядам целый
  божий день, прежде чем выбраться наружу. В одном месте идеальный порядок
  был нарушен: несколько сломанных стеблей упало, а за ними... что там
  чернеет, хотел бы он знать?
   - Берт! - срывающимся голосом закричала Вики. - Может ты все-таки
  подойдешь, посмотришь? Чтобы потом за покером рассказывать своим друзьям,
  кого ты так ловко сшиб в Небраске?! Может, ты... - остальное утонуло в
  потоке рыданий. Викина четкая тень казалась лужицей, в которой она стояла.
  Выл полдень.
   Он нырнул в заросли. То, что он принял издали за краску, оказалось
  кровью. С сонным низким гудением садились на растения мухи, снимая пробу,
  и улетали - оповестить других, не иначе. Обнаружилась свежая кровь и на
  кукурузных листьях. Не могли же брызги, в самом деле, отлететь так далеко?
  Он нагнулся и поднял с земли предмет, еще с дороги обративший на себя его
  внимание.
   Кто-то недавно здесь продирался: земля примята, стебли сломаны. И
  всюду кровь. Он зябко повел плечами и выбрался на дорогу.
   У Вики началась истерика - с рыданиями, смехом, нечленораздельными
  выкриками в его адрес. Кто бы мог подумать, что все кончится так
  мелодраматично? Он уже давно привык к мысли, что его жена - не та, за кого
  он ее принимал. Он ее ненавидел. Он подошел и ударил ее по лицу наотмашь.