ал на одно колено,
  повернулся, одновременно просовывая руку внутрь своего сшитого по
  специальному заказу спортивного плаща, где в кобуре под мышкой висел
  опять же специальный револьвер 45-го калибра. Секундой позже оружие
  оказалось у него в руке, он целил в... Кошку.
   Какое-то мгновение Хэлстон и кошка неотрывно смотрели друг на друга.
  И это было неожиданно странно для Хэлстона, который не отличался большим
  воображением и не был суеверен. В ту же самую секунду, когда он бросился
  на колено и поднял револьвер, ему показалось, что он знает эту кошку,
  хотя, будь это действительно так, он наверняка запомнил бы существо со
  столь характерной внешностью.
   Ее морда была словно разрезана надвое: половина черная, половина
  белая. Разделительной линия, прямая, как струна, шла от макушки ее
  плоского черепа, спускалась к носу и оттуда переходила на рот. В сумраке
  этой изысканно обставленной гостиной ее глаза казались громадными, а
  черные зрачки, преломлявшие свет от камина, сами походили на тлеющие
  ненавистью угольки.
   Эта мысль, тяжелая и странная, подобно эху, вернулась к Хэлстону: мы
  знаем друг друга - ты и я. Потом это прошло. Он убрал револьвер и встал.
   - За это мне следовало бы вас убить, - сказал он Дрогану. - Я не
  люблю шуток.
   - А я и не шучу, - ответил тот. - Садитесь. Вот, загляните сюда. - Он
  извлек из-под прикрывшего его колени пледа толстый бумажный пакет и
  протянул