но с места не двинулся. Хэлстон
  нанес еще один удар, но вместо того, чтобы отскочить в сторону, она
  бросилась ему на лицо.
   "Гейдж, - подумал он. - Прямо как Гейдж". Нога давила на педаль
  тормоза. Кошка сидела у него на голове, стараясь поглубже вонзить когти,
  чтобы удержаться. Ее мохнатое брюхо закрывало ему обзор дороги. Хэлстон,
  превозмогая боль, продолжал стискивать руль. Он еще раз треснул кошку,
  потом еще, еще. И в этот момент его неожиданно швырнуло вперед от
  сильного удара, резко натянулись ремни безопасности. Дикое,
  нечеловеческое завывание женщины, кричавшей от адской боли - последнее,
  что запечатлелось в его мозгу. И все-таки он нашел в себе силы для еще
  одного удара, но рука лишь скользнула по упругим кошачьим мускулам.
   Вслед за этим его сознание погрузилось в непроглядную тьму.
   Луна скатилась за горизонт. До рассвета оставался примерно час.
  "Мустанг" лежал на брюхе в поросшем низким кустарником овраге. В его
  радиаторной решетке запутались клочья колючей проволоки. Весь перед
  машины превратился в кучу металлолома.
   Постепенно Хэлстон начал приходить в себя. И первое, что он увидел,
  когда открыл глаза, была кошка, сидевшая у него на коленях. Она спокойно
  мурлыкала и смотрела на него своими сияющими на черно-белой морде
  зелеными глазами. Ног своих он не чувствовал.
   Он скользнул взглядом мимо кошки и увидел, что перед машины был
  полностью