рыгивай в окно. Все окна открыты. Убирайся
  и уноси с собой свой хвост.
   Кошка не мигая смотрела на него. Хэлстон еще раз проверил руки. Они
  отчаянно тряслись, но все же приподнялись. Сантиметра на полтора. Он
  позволил им шлепнуться обратно на колени. Свалившись на мягкое сиденье
  "мустанга", они слабо белели в полумраке кабины. Кошка ухмылялась, глядя
  ему в лицо.
   Тело ее напряглось, и еще до того, как она прыгнула, Хэлстон знал,
  что именно она собирается сделать, и потому широко раскрыл рот, чтобы
  завопить что было сил.
   Она опустилась ему прямо на промежность - и опять когти впиваются в
  его плоть.
   В этот момент Хэлстон искренне пожелал действительно быть
  парализованным. Боль была гигантская, раздирающая. Он даже представить
  себе не мог, что на свете существует подобная боль. Сейчас кошка
  казалась ему шипящей сжатой пружиной ярости, вцепившейся в его
  гениталии.
   Хэлстон на самом деле взвыл, широко раскрыв рот, внезапно кошка
  изменила свои намерения, пулей метнувшись к его лицу. В этот самый
  момент он наконец-то осознал, что это действительно более, чем просто
  кошка, это омерзительное существо, охваченное желанием убивать.
   Он перехватил последний взгляд этой черно-белой убийцы, увидев ее
  прижатые, словно приклеенные к голове уши, ее громадные, наполненные
  сумасшедшей ненавистью и... Ликованием глаза. Она уже избавилась от трех
  стариков, и теперь