нак: ГАТЛИН. 5 МИЛЬ. ОСТОРОЖНО - ДЕТИ. Знак был изрешечен
  пулями от пистолета 22-го калибра.
   - Носки, - начала перечислять Вики. - Две пары брюк... рубашка...
  ремень... галстук с заколкой... - она показала ему миниатюрный портрет с
  облупившейся золотой эмалью. - Кто это?
   Берт кинул беглый взгляд.
   - Кажется, Хопалонг Кэссиди.
   - А-а. - Она положила заколку и снова заплакала.
   Берт подождал немного, а затем спросил:
   - Тебя ничего не удивило в этой радиопроповеди?
   - А что меня должно было удивить? Я в детстве наслушалась этих
  проповедей на всю оставшуюся жизнь. Я тебе рассказывала.
   - Голос у него очень уж молодой, да? У проповедника.
   Она презрительно фыркнула.
   - Подросток, ну и что? Это-то и есть самое отвратительное. Из них
  начинают лепить, что хотят, пока они податливы как глина. Знают, чем их
  взять. Видел бы ты эти походные алтари, к которым меня таскали родители...
  думаешь, почему я "спаслась"? Я многих даже запомнила. Малышка Гортензия с
  ангельским голоском. Восемь лет. Выходила вперед и начинала: "Рука
  Предвечного поддержит...", а ее папаша пускал тарелку по кругу,
  приговаривая: "Не скупитесь, не дайте пропасть невинному дитяти". А еще
  был Норман Стонтон. Этот пугал огнем и серой - такой маленький лорд
  Фаунтлерой в костюмчике с короткими штанишками. Да-да, - покивала она,
  встретив его недоверчивый взгляд, - и если бы только