ь! - крикнул Роки. "Крайслер" пьяно покрутился по
  двору, объезжая колонки для подачи бензина, затем унесся в ночь. Боб
  провожал его взглядом до тех пор, пока хвостовые огни не уменьшились и
  не превратились в две крохотные точки, затем побрел обратно в гараж. На
  заваленном разным хламом верстаке лежала хромированная эмблема от
  какой-то старой машины. Он взял ее, начал вертеть в руках, играть с ней,
  и на глазах снова выступили слезы. Старые добрые времена! Позднее, той
  же ночью, где-то в четвертом часу, он удавил жену и спалил дом, чтоб все
  выглядело как несчастный случай.
   - Господи! - пробормотал Роки, покосившись в боковое зеркальце. Гараж
  Боба съежился, уменьшился, превратился в пятнышко белого света,
  мерцающего в ночи. - Ну как это тебе нравится? Старина Вонючий Носок,
  да... - Роки достиг той степени опьянения, когда человек уже не ощущает
  себя. От него ничего не осталось - лишь маленькая искорка, еле тлеющий в
  замутненном сознании уголек здравого смысла.
   Лео не ответил. В тусклом бледно-зеленом свете, отбрасываемом
  приборной доской, он походил на мышонка-соню, приглашенного Алисой на
  чай из Зазеркалья.
   - Здорово его жизнь потрепала, - продолжал Роки. Какое-то время он
  ехал по восточной полосе, затем "крайслер" стало заносить в сторону. -
  Старик вырубился. Для тебя это хорошо. Наверняка завтра не вспомнит, что
  ты ему наболтал. А то все могло бы сложиться иначе... Сколько