нялся медленно рыться в карманах.
  "Убирайся отсюда, - сказал себе Хоган. - Ты никак не попадешь в
  Лос-Анджелес к восьми, если не будешь ехать, есть там буря или нет.
  Здесь такое место, где бывают только две скорости - медленная и нулевая.
  Заправился - и вон отсюда, выбирайся на шоссе, пока буря не
  разыгралась". Он готов бы уже последовать мудрому совету левого
  полушария, как вдруг снова взглянул на Кусачие Зубы в витрине, Кусачие
  Зубы на больших оранжевых картонных ножках. С белыми пятнышками!
  Убийственно. "Джеку они понравятся, - сказало правое полушарие. - И
  вправду, Билл, старина, если не Джеку, то тебе ведь они нравятся. Может,
  тебе где-то и попадутся Китовые Кусачие Зубы, чего не бывает, но такие,
  что ходят на больших оранжевых ножках? Вот тут уж я сомневаюсь".
   Он прислушался к правому полушарию... и последовало все остальное.
  Мальчишка с косичкой все еще рылся в карманах; всякий раз, вынимая
  пустую руку, он делался все мрачнее. Хоган не любил курящих - его отец,
  выкуривавший по две пачки в день, умер от рака легких, - но он
  представил, сколько еще придется ждать.
   - Эй! Пацан!
   Подросток обернулся, и Хоган сунул ему двадцать пять центов.
   - О! Спасибо, дядя!
   - Не за что.
   Парнишка завершил расчет с толстомясой миссис Скутер, сунул в один
  карман пачку, а в другой - пятнадцать центов сдачи. Он и не подумал
  вернуть сдачу Хогану, на