гремучая змея, это была правда, но у него никто не отцеживал яд.
   Тут фургон ударился о твердую землю пустыни, багажные полки
  сорвались, и юнец снова ударился головой о крышу, на сей раз гораздо
  сильнее. Нож выскользнул у него и руки. Шкафчики в задней части фургона
  раскрылись, папки с образцами и лазерные считывающие устройства
  рассыпались по полу. До Хогана донесся невообразимый визг - крыша
  "доджа" долго царапала каменистую землю на противоположном конце кювета,
  и он подумал: "Вот что происходит внутри консервной банки, когда ее
  открывают ножом".
   Ветровое стекло провалилось внутрь, усеянное миллионами
  зигзагообразных трещин. Хоган закрыл глаза, прикрыл лицо руками, а
  фургон по прежнему катился, пока не разбилось боковое стекло со стороны
  водителя и не посыпались камешки и пыль и снова не задрался нос. Фургон
  покачался, будто собирался опрокинуться в сторону парнишки... и затих.
   Хоган секунд пять сидел неподвижно, закрыв глаза, уперешись в
  подлокотники и чувствя себя так, как капитан Керк после атаки на Клингон
  в фильме "Взвод". Он отметил про себя, что на колени ему сыплется грязь,
  битое стекло и что-то еще, но не понимал, что именно. Он ощущал, что
  ветер наносит тучи пыли сквозь выбитые окна.
   Потом его внимание привлекло что-то быстро движущееся. Эта была
  мешанина из белой кожи, бурой земли, ободранных пальцев и красной крови.
  Это был кулак,