Чувак! А я-то думал, что это я ударился головой!
   Он зажал рукоятку ножа в зубах и сунул указательный палец левой руки
  между Кусачими Зубами.
   - ...сайте-е-е! - кричал он с ножом во рту. Он хихикал и вертел
  пальцем между гигантскими челюстями. - Сайте-е-е! ...вайте... сайте-е-е!
  Зубы не двигались. Оранжевые ножки тоже. Предчувствие Хогана
  улетучилось, как сон. Парнишка еще раз повертел пальцем между Кусачими
  Зубами, начал вытягивать его... и вдруг завопил во всю глотку:
   - О, дерьмо! ДЕРЬМО! СВОЛОЧЬ!
   У Хогана сердце чуть не выскочило из груди, а потом он понял, что,
  хотя юнец еще вопит, на самом деле он смеется. Смеется над ним, Зубы все
  это время оставались совершенно неподвижными.
   Сопляк взял Зубы в руки, чтобы присмотреться к ним, а нож вынул изо
  рта. Он поводил длинным лезвием перед Зубами, словно учитель перед
  нерадивым учеником.
   - Кусаться нельзя, - сказал он. - Это очень плохое повед...
   Одна оранжевая ножка вдруг сделала шаг вперед на грязной ладони
  подростка. Тут же раскрылись челюсти. И прежде чем Хоган сообразил, что
  происходит, Кусачие Зубы сомкнулись на носу сопляка.
   Тут уж Брайан Адамс завопил по-настоящему - от боли и неизбывного
  изумления. Он вцепился в Зубы правой рукой, пытаясь стащить их, но они
  вцепились в его нос так же крепко, как ремень вокруг Хогана. Кровь с
  обломками хрящей потекла красными струйками между клыками. Парень
  подался