руках уже не оставалось никакой силы.
   Зубы медленно приближались - судя по звуку, они уже были у спинки
  сиденья, - и воспаленный рассудок Хогана начал сочинять стишок в ритме
  их беспрестанного чавканья: "Клац-чавк, клац-чавк! Мы - Зубы,
  топ-топ-топ! Мы идем, мы дудим, его съели, тебя съедим!"
   Хоган закрыл глаза.
   Клацающий звук исчез.
   Хоган ждал, прошло томительно долгое время, прежде чем послышался
  щелчок, затем тихий звук рвущихся волокон. Пауза, снова щелчок, снова
  треск волокон. Пауза, снова щелчок, снова треск волокон.
   Что происходит?
   Третий раз щелкнуло, что-то порвалось, он почувствовал, как слегка
  дернулась спинка сиденья, и понял. Зубы добираются до него. Каким-то
  образом добираются до него.
   Хоган вспомнил, как Зубы сошлись под змейкой на джинсах мальчишки, и
  приказал себе отключится. Песок, задуваемый сквозь выбитое стекло,
  хлестал его по щекам.
   Щелк... хрясь. Щелк... хрясь. Щелк... хрясь.
   Звуки раздавались совсем близко. Хоган не хотел туда смотреть, но не
  смог удержаться. Зубы подбирались к нему. И за правым бедром, там, где
  подушка сиденья переходила в спинку, он увидел широкую белую ухмылку.
  Она отвратительно медленно продвигалась вверх, на немыслимых оранжевых
  ножках, зацепив складку серого обивочного материала между резцами...
  потом челюсти разошлись, и складка конвульсивно подалась вперед.
   Когда Зубы уперлись в карман брюк Хогана, он