утверждению дядюшки Отто,
  пробил дверцу, отчего она тут же распахнулась. Через дыру можно было
  свободно просунуть кулак. Остальные поршни навеки остались лежать в
  поле, поросшем золотарником. Кстати, на это поле и Белые горы за ним из
  кабины открывался бы великолепный вид, не будь стекло забрызгано
  машинным маслом и соляркой фирмы "Даймонд джем".
   Так бесславно окончил свой долгий путь грузовик Маккатчеона, с этого
  поля ему уже не суждено было вернуться. Никаких жалоб от землевладельца
  не последовало. Что вполне естественно - ведь это поле, равно как и
  другие земли вокруг, принадлежало владельцу этого грузовика и моему
  дяде. Сразу протрезвевшие после встряски, мужчины выбрались из машины -
  оценить ущерб. Ни один из них не был механиком, но обоим с первого
  взгляда стало ясно, что раны у грузовика смертельные.
   Дядя Отто был потрясен - так, во всяком случае, утверждал отец. И
  вызвался уплатить за грузовик. На что Джордж Маккатчеон сказал, чтоб он
  не валял дурака. Вообще Маккатчеон находился в тот момент в некем
  экстатическом состоянии. Он оглядел поле, горы и вдруг решил: вот самое
  подходящее место, чтобы выстроить дом, удалиться на покой и жить здесь
  до глубокой старости. И тут же сообщил об этом дяде Отто в самых
  возвышенных тонах, какие обычно приберегают доя религиозных проповедей.
  Они, вернулись к дороге, остановили проезжавший мимо фирменный грузовик
  пекарни