ьцем. "Не знаю", - ответит Маккатчеон и кинется посмотреть.
   Итак, Маккатчеон падает на колени перед грузовиком - точь-в-точь как
  грязный араб, молящийся своему Аллаху, - и пытается выудить этот предмет
  из земли. А дядя Отто обходит тем временем грузовик. Одного сильного
  толчка достаточно, .
   Чтобы машина, сорвавшись с блоков, превратила Маккатчеона в лепешку.
  Раздавила, как тыкву.
   Полагаю, в нем был слишком силен разбойничий дух, чтобы скончаться
  смиренно и тихо. Так и вижу, как он лежит, придавленный к земле
  оскаленным рылом "крессвелла", кровь потоком хлещет из носа, рта и ушей,
  лицо белое, словно бумага, глаза темные и расширенные и умоляют о
  помощи. Скорее, скорее, помоги же мне!.. Сначала молят, затем
  заклинают.., а потом проклинают моего дядю. Обещают расправиться с ним,
  прикончить, убить... Дядя же стоит, сунув руки в карманы, смотрит и
  ждет, когда все это кончится.
   А вскоре после гибели Маккатчеона дядя Отто стал совершать поступки,
  которые завсегдатаи парикмахерской поначалу называли необычными, затем
  чудными, а потом "чертовски странными". Поступки, в конечном счете
  способствовавшие появлению уж совсем оскорбительного выражения в его
  адрес - сбесился, точно сортирная крыса". Впрочем, невзирая на все
  разнообразие оценок его поведения, люди сходились в одном: все эти
  странности возникли у дяди сразу же после смерти Джорджа Маккатчеона.
  
  ***