ртовски странных" в разряд "окончательно сбесившихся сортирных крыс".
  Следующий этап характеризовался куда более скучным, бесцветным, но тем
  не менее зловещим выражением "возможно, опасен". Выражением, за которым
  частенько следуют похороны.
   Постепенно дядя Отто превратился в такую же достопримечательность,
  что и грузовик, стоявший по другую сторону дороги, хотя лично я
  сомневаюсь, чтоб туристы стремились фотографироваться с ним. Он отрастил
  бороду, ставшую со временем не белой, а желтой, словно она впитывала
  весь никотин его бесчисленных сигарет. Он страшно растолстел. Жирные
  отвислые щеки и подбородок были вечно выпачканы чем-то жирным. Люди
  часто видели, как он стоит в дверях своего дурацкого маленького домика.
  Просто совершенно неподвижно стоит и смотрит на поле.
   Смотрит на свой грузовик...
  
  ***
  
   Когда дядя Отто перестал приходить в город за продуктами, отец
  вызвался проследить за тем, чтобы он не умер голодной смертью. Раз в
  неделю отец покупал ему все необходимое, расплачиваясь деньгами из
  собственного кармана. Дядя Отто никогда не возвращал ему затраченного -
  думаю, ему это просто в голову не приходило. Отец умер за два года до
  кончины дяди Отто. Все деньги дяди Отто, согласно завещанию, отправились
  в университет Мэна, на факультет лесной и деревообрабатывающей
  промышленности. То-то была радость! Особенно с учетом того, как огромна
  была перепавшая этому