ал, что почти весь день дядя стоит в
  дверях, глядя на этот грузовик. Уставившись на него, как смотрит человек
  на часовую стрелку циферблата, ожидая, что она сдвинется с мертвой
  точки.
  
  ***
  
   К 1981 году дядя Отто окончательно съехал с катушек. Какого-нибудь
  бедняка на его месте уже давно упрятали бы в психушку, но миллионы на
  счету даже очень странного человека позволяют смотреть на разные
  чудачества более снисходительно. Особенно в маленьком городке, где
  многие уверены, что безумец в своем завещании непременно отпишет хоть
  часть своего состояния в пользу городских нужд. Но даже несмотря на эти
  (как выяснилось позднее, несбыточные) надежды, к 1981-му все стали
  всерьез поговаривать о том, что дядю Отто следует наконец "определить",
  для его же блага. Ибо скучное и бесцветное выражение "возможно, опасен"
  уже давно превалировало над "окончательно сбесившейся сортирной крысой".
   Было замечено, что он бегает мочиться прямо на обочину, вместо того
  чтобы заниматься этим в лесу, где стоял дощатый туалет. Иногда, справляя
  нужду, он грозил "крессвеллу" кулаком. Кое-кто из проезжавших мимо в
  машинах людей думал, что дядя Отто грозит им.
   Грузовик на фоне картинно белеющих вдали гор - это одно, а писающий
  возле дороги с расстегнутой ширинкой и спущенными до колен подтяжками
  дядя Отто - это уже совсем другое. Такая достопримечательность туристов
  не привлекала.
   Я к тому времени уже