прошлой ночью где-то около трех, и он был там, прямо у
  окна, Квентин... Почти, достал меня... Раздавил, как тыкву... В ушах у
  меня снова звучали эти слова, а сам я сидел в парикмахерской, делая вид,
  что читаю "Лайф", и вдыхая запах бальзама для волос и лосьона для
  бритья.
   Едва не достал меня, Квентин... Нет, все-таки здесь чем-то
  определенно пахло, но не парикмахерской и не старческим душным запахом
  давно не мытого тела. Пахло, как в гараже...
   - Дядя Отто?.. - прошептал я и снова двинулся к постели. И, пока шел,
  казалось, что с каждым шагом я сжимаюсь, уменьшаюсь, нет, не только
  ростом, но и возрастом... Вот мне опять двадцать, пятнадцать, десять,
  восемь, шесть.., и, наконец, пять. И я увидел, как к его безобразно
  распухшему лицу тянется моя ладошка, совсем маленькая. И как только ее
  пальцы коснулись щеки, сжали ее, я поднял глаза и увидел лобовое стекло
  "крессвелла". Оно заполняло собой весь оконный проем. Хотя длилось это
  всего секунду, готов поклясться на Библии: это вовсе не было
  галлюцинацией. "Крессвелл" находился там, у окна, и разделяло нас не
  более шести футов. Я коснулся пальцами щеки дяди Отто, стараясь понять,
  откуда взялась эта страшная опухоль. А когда в окне мелькнул грузовик,
  пальцы непроизвольно сжались в кулак.
   В считанные доли секунды грузовик исчез, испарился как дым или как
  призрак, которым, подозреваю, он и являлся. И в ту же секунду