вал, но это не значит, что он перестал
  размышлять. Он метался, ворочался с боку на бок, мечтая, чтоб все
  повернулось вспять - тогда он поступил бы по другому, тогда он поборол
  бы искушение. Во второй раз он мучился почти так же...в третий
  поменьше... а в четвертый уже не забивал голову дурацкими вопросами, что
  же это за "яхса" и чем может закончится для ребятишек прогулка на ней.
   Шеридан загнал фургон на одну из стоянок перед торговым центром,
  стоянку, которая чуть ли не всегда пустует, ибо предназначена для машин
  водителей-инвалидов. На .задок фургона Шеридан предусмотрительно
  прикрепил специальный номер, выдаваемый инвалидам: это оберегало его от
  подозрений и позволяло беспрепятственно пользоваться удобной стоянкой.
   Ты каждый раз надеешься, что тебя не схватят, но каждый раз за день
  или два до выхода на дело крадешь у инвалидов номера.
   К черту эту муру; он нынче попал в затруднительное положение, а тот
  парнишка может ему помочь.
   Он вылез из машины и направился к малышу, который озирался вокруг,
  все более и более впадая в панику. Да, подумал Шеридан, ему, должно
  быть, лет пять, а то и шесть - только что на вид чересчур слабый и
  хилый, В резком свете флюоресцентных ламп, бьющем сквозь стеклянные
  двери, мальчик казался белым, как полотно, и больным. Может, он и
  вправду был болен, но Шеридан все-таки склонялся к мысли, что ребенок
  просто напуган.