венно, едва видно Шеридана
  и мальчика, если оглянется), даже не смотрел в их сторону.
   - Во что был одет твой деда, сынок?
   - В костюм, - сказал мальчонка. - Он почти всегда в нем ходит. Я
  только однажды видел его в джинсах. Малыш говорил это так, будто Шеридан
  прекрасно знал, что предпочитает из одежды Деда.
   - Готов поспорить, что костюм черный, - объявил Шеридан.
   Глаза мальчика загорелись, полыхнув красным в отсветах вывески,
  словно слезы превратились в кровь.
   - Вы его видели! Где? - Парнишка дернулся было в сторону дверей и
  Шеридану пришлось насильно увлечь его вправо. Получилось нехорошо.
  Только бы он не устроил здесь сцену. Это бросилось бы в глаза прохожим,
  и потом они обязательно припомнили бы мужчину, который куда-то тащил
  упиравшегося мальчонку. Надо заманить его в фургон. У фургона все
  стекла, кроме лобового, поляризованные; даже в шести дюймах от них не
  видно, что творится внутри.
   Первым делом надо заманить его в фургон.
   Шеридан коснулся руки мальчика:
   - Я видел его не в магазине, сынок. Я видел его вон там. Он указал на
  стоянки, где терпеливо поджидали хозяев бесконечные взвода машин.
  Вдалеке, за ними, тянулась подъездная дорожка, за которой, в свою
  очередь, сияли сдвоенные желтые дуги "Макдональдса".
   - А почему Деда пошел туда? - спросил мальчик так, словно Шеридан или
  Деда - а то и оба вместе - окончательно спятили.
   - Не знаю, - ответил