чу пить, вот
  он, наверное, и пошел туда... чтобы принести мне что-нибудь попить.
  Подождите!
   Шеридан обернулся, расплывшись в улыбке. - Неужели ты подумал, сынок,
  что я и впрямь брошу тебя?
   Он повел мальчика к своему фургону - четыре года уж симпатяге,
  покрашенному в неописуемый голубой цвет. Он распахнул дверцу и улыбнулся
  малышу, который с сомнением смотрел на него своими зелеными глазами,
  ярко выделявшимися на бледном маленьком личике.
   - Прошу в мою карету, - сказал Шеридан. Малыш забрался в кабину и,
  сам того не подозревая, перешел в собственность Бриггса Шеридана - в ту
  самую минуту, когда дверка захлопнулась. /
   У Шеридана не было проблем с бабами. Он мог пить или не пить - по
  настроению. Единственной проблемой его были карты, любые игры в карты -
  лишь бы на деньги. Он потерял все: работу, кредитные карточки, дом,
  который достался от матери. Ему не довелось пока сидеть за решеткой, но
  едва столкнувшись с мистером Регги, он понял, что тюрьма по сравнению с
  этим типом - сущий рай.
   В тот вечер он вел себя как последний идиот. Лучше бы сразу все
  спустил. Когда, спускаешь все сразу, то расхолаживаешься, возвращаешься
  домой, смотришь по телеку проделки коротышки Карсона, а потом идешь
  спать. Но когда срываешь первый банк, то теряешь голову. В тот вечер
  Шеридан потерял голову, и к концу игры задолжал 17000 долларов. В это
  было трудно поверить, он был потрясен,