шарашен несправедливостью
  проигрыша. По дороге домой он старался не напоминать себе, что должен
  мистеру Регги не семьсот, не семь тысяч, а семнадцать тысяч звонких
  монет. Как только мысли перескакивали на это, он начинал хихикать и
  включал приемник в машине погромче.
   Но на следующий вечер ему было уже не до смеху, когда две гориллы -
  ребята, которым несложно добавить на каждую руку по несколько локтевых
  сгибов, если не заплатишь, - притащили его в контору мистера Регги.
   - Я заплачу, - залепетал Шеридан. - Заплачу, послушайте, это не
  проблема, через пару дней, самое большее через неделю, ну, через две
  недели на худой конец...
   - Ты утомил меня, Шеридан, - сказал мистер Регги.
   - Я...
   - Заткнись. Думаешь, я не знаю, что ты будешь делать, если дать тебе
  неделю? Ты пойдешь клянчить к дружку сотню-другую - если найдется
  дружок, у которого можно клянчить. А если не выгорит с дружком, то
  бомбанешь виноводочную лавчонку... коли кишка не тонка. Но я сомневаюсь
  в этом, хотя... все возможно. - Мистер Регги подался вперед, подперев
  подбородок, и улыбнулся От него несло одеколоном "Тед Лапидус". - А если
  даже ты и отыщешь двести завалящих долларов, то что сними сделаешь?
   - Отдам их вам, - прошептал Шеридан. Еще немного и он намочил бы в
  штаны. - Я отдам их вам, честное слово!
   - Не отдашь, - возразил мистер Регги. - Ты попытаешься отыграться. А
  мне достанется воз и маленькая