рикончит даже.
   Малыш уставился на него, губки дрожат, личико цвета пепла.
   - Если прекратишь дергаться, я не буду делать тебе укол. Лады?
   - Лады, - прошептал малыш.
   - Обещаешь?
   - Да. - Верхняя губа у мальчика приподнялась, приоткрыв верхние зубы.
  Один из них был запачкан кровью Шеридана.
   - Поклянись мамой.
   - У меня никогда не было мамы.
   - Черт, - ругнулся Шеридан, почувствовав отвращение, и дал газу.
  Теперь он ехал быстрее - не только потому, что шоссе скрылось наконец из
  виду. Этот малыш, кажись, того... привидение. Побыстрей бы сдать его
  Турку, получить денежки и - прости прощай.
   - Мой Деда сильный, мистер.
   - Неужели? - спросил Шеридан, а про себя подумал: "Еще бы не сильный.
  До дому, верно, без палочки добирается, силач хренов".
   - Он меня найдет.
   - Угу.
   - Он меня по запаху найдет.
   Очень может быть, согласился мысленно Шеридан. Даже он чувствовал
  запах, исходивший от малыша. У страха, конечно, свой, неповторимый
  аромат, и предыдущие вылазки приучили Шеридана к нему. Но этот был
  каким-то нереальным - смешанный запах пота, слякоти и скисшей
  аккумуляторной батареи.
   Шеридан приоткрыл окно. Слева тянулись и тянулись бескрайние болота.
  Ломаные щепки лунного света мерцали в стоялой воде.
   - Деда умеет летать.
   - Ага, - сказал Шеридан, - я готов поспорить, что это у него
  получается гораздо лучше после пары бутылок "Ночного экспресса".