у фургона.
   - Деда! - снова завопил малыш, замирая от восхищения, и внезапно
  дорога впереди пропала - огромное перепончатое крыло с пульсирующими
  венами полностью закрыло лобовое стекло.
   "Мой Деда умеет летать. "
   Шеридан закричал и ударил по тормозам, надеясь стряхнуть
  обосновавшуюся на крыше мерзость. Справа раздался протестующий скрежет
  изнемогающего металла, оборвавшийся на сей раз огорченным сухим треском.
  А через секунду пальцы мальчика вцепились Шеридану в лицо, разодрав
  щеку.
   - Он украл меня. Деда! - тонко, почти по-птичьи восклицал малыш. - Он
  украл меня, он украл меня, этот плохой дядька украл меня!
   Ты не понял, малыш, подумал Шеридан. Он сунул руку в бардачок и
  достал шприц. Я не плохой дядька. Просто я попал в затруднительное
  положение, черт бы его побрал, а в обычных обстоятельствах я был бы тебе
  за дедушку...
   Но когда рука, скорее длинный коготь, нежели рука, разбила боковое
  стекло и вырвала у Шеридана шприц - вместе с двумя пальцами, - он
  смекнул, что это неправда.
   Мгновение спустя Деда с мясом выдрал левую дверцу - только петли
  сверкнули, покореженные, ненужные теперь петли. Шеридан увидел
  трепещущий плащ, своего рода черную пару - и галстук. Галстук и вправду
  был голубой.
   Впившись когтями в плечи, Деда выволок Шеридана из машины. Когти
  пропороли пиджак и рубашку и глубоко вонзились в плоть. Зеленые глаза
  Деда вдруг