ние прекратилось
  и она умерла.
   По спине у Каруна пробежали мурашки.
   Он достал еще одну мышь и сунул ее головой вперед, но только до
  половины. Из другого портала появилась голова и передняя часть
  маленького тельца. Карун осторожно разжал пальцы, приготовясь тут же
  схватить зверька, если от попытается улизнуть. Но мышь осталась на
  месте: половина ее у одного портала половина у второго в другом конце
  сарая.
   Карун побежал ко второму порталу. Мышь еще была жива, но ее розовые
  глаза помутнели. Усы не шевелились. Обойдя портал, Карун увидел
  удивительное зрелище: перед ним оказался поперечный срез мыши (как это
  было и с карандашом). Крохотный позвоночник животного оканчивался белым
  концентрическим кружочком, кровь двигалась по сосудам, в маленьком
  пищеводе что-то перемещалось. "По крайней мере, - подумал он (и написал
  позже в статье), - эта установка может служить прекрасным
  диагностическим аппаратом". Потом Карун заметил, как движение органов
  замедляется, и через несколько секунд мышь умерла. Он вытянул ее из
  портала за мордочку и опустил в бумажный пакет.
   "Достаточно белых мышей, - подумал он. - Мыши мрут. И если их
  пропускать через портал целиком, и если только наполовину, но головой
  вперед. Если же засунуть мышь наполовину, но хвостом вперед, она бегает,
  как ни в чем не бывало. Что-то здесь кроется... Может быть, в процессе
  перехода они