острым и пытливым. "Понимает, но в то же время и не понимает", -
  подумал он. Разум может быть лучшим другом, может позабавить человека,
  когда, скажем, нечего читать и нечем заняться. Но когда он не получает
  новых данных слишком долго, он обращается против человека, то есть
  против себя, начинает рвать и мучить сам себя и, может быть, пожирает
  сам себя в непредставимом акте самоканнибализма. Как долго это тянется в
  годах? Для тела джонт занимает 0,000.000.000.067 секунды, но как долго
  для неделимого сознания? Сто лет? Тысяча? Миллион? Миллиард? Сколько лет
  наедине со своими мыслями в бесконечном поле времени? И вдруг, когда
  проходит миллиард вечностей - резкое возвращение к свету, форме, телу.
  Кто в состоянии выдержать такое?
   - Рикки... - начал он, но в этот момент к нему приблизились
  сотрудники со своим столиком.
   - Вы готовы? - спросил один из них.
   Марк кивнул.
   - Папа, я боюсь, - произнесла Патти тоненьким голоском. - Это
  больно?
   - Нет, милая, конечно, нет, - ответил Марк вполне спокойным голосом,
  но сердце его забилось чуть быстрее: так случалось всегда, хотя
  джонтировался он раз двадцать пять. - Я буду первым, и вы увидите, как
  это легко и просто.
   Человек в комбинезоне взглянул на него вопросительно. Марк кивнул и
  заставил себя улыбнуться. Затем на лицо его опустилась маска. Марк
  прижал ее руками и глубоко вдохнул в себя темноту.
   Первое, что он