"Посмотри на дорогу - подумал он. - Разве
  такая трасса может иссякнуть?"
   Он выжал сцепление, выехал на левую дорогу, и, конечно же, она
  иссякла. За первым же холмом исчезла желтая полоса. За вторым кончился
  асфальт, и он катил по грунтовой дороге, и темный лес все ближе
  подступал к обочине, а солнце - Кларк впервые обратил на это внимание -
  было уже под другую сторону горизонта.
   Асфальт кончился так внезапно, что Кларк не успел притормозить и
  перевести "Принцессу" на другую передачу: взвизгнули рессоры, и ее
  сотряс мощный толчок, от которого Мэри проснулась. Она вскочила и
  перепугано огляделась. "Где..." - начала она, а затем в довершение всех
  событий этого дня послышался неразборчивый голос Лу Рида, который
  выстреливал слова медленной песни "Добрый вечер, мистер Вальдхайм" со
  скоростью группы "Элвин и бурундуки".
   - Ох! - произнесла она и нажала кнопку выброса. Голос Рида
  захлебнулся; длинные уродливые жеванные полосы магнитной ленты полезли
  из щели.
   "Принцесса" въехала в огромную лужу, вильнула влево, а затем
  выползла, словно чайный клипер, счастливо миновавший шторм.
   - Кларк?
   - Не говори ничего, - процедил он сквозь плотно сжатые зубы. - Мы не
  заблудились - через пару минут появится асфальт, может быть, за
  следующим поворотом.
   Угнетенная сном (хотя она и не помнила точно, что видела), Мэри
  уложила испорченную пленку