ишеский вид. - Ты загрустила, да, лапочка?
   - Думаю, что да, - ответила она в надежде, что он не заметит, как ей
  противно такое подлизывание. В конце концов, ей тридцать два, а ему
  сорок один. Она почувствовала себя староватой для того, чтобы быть
  чьей-то лапочкой, а его староватым для того, чтобы в лапочке нуждаться.
   Тогда озабоченное выражение исчезло с его лица, и он стал прежним
  Кларком, которого она любила и с которым надеялась прожить остаток дней
  своих.
   - Ты бы классно выглядела, размахивая юбкой, - хмыкнул он, измеряя
  рукой длину ее бедра. - Просто здорово.
   - Ты дурак, Кларк, - сказала она и улыбнулась как бы против
  собственной воли.
   - Точно, мэм, - согласился он, выжимая сцепление. * * * У городка не
  было никаких окраин, если не считать таковыми окружавшие его небольшие
  поля. После мрачной тропинки, зажатой между деревьями, они вдруг
  очутились среди высокой пшеницы, а мгновение спустя уже проезжали мимо
  чистеньких, аккуратных домиков.
   В городке было тихо, но далеко не пустынно. Несколько машин лениво
  ползали взад-вперед по четырем-пяти пересекающимся улочкам, а по
  тротуарам шествовало немало пешеходов. Кларк поднял руку, приветствуя
  толстяка в расстегнутой до пупа рубашке, который одновременно поливал
  газон и пил пи во из банки. Толстяк с поросшей густыми волосами грудью
  наблюдал за их машиной, но руки в ответ не поднял.
   Главная улица тоже