пятидесятых! "Лунный свет"... "Сатиновая пятерка"...
  "Шеп" и "Липовый свет"... Лаверн Бейкер! Господи, Лаверн Бейкер поет
  "Твидл-ди"! Я этого с детства не слышал!
   - Побереги денежки. Мы зашли только напиться, помнишь?
   - Да, да.
   Он последний раз взгляну на радиолу, раздраженно вздохну и уселся
  рядом с ней у стойки. Мэри вытянула меню из зажима между перечницей и
  солонкой, стараясь не замечать, как он нахмурился и выпятил губу.
  "Смотри, - говори он, не раскрывая рта (этому, как она открыла: можно
  научиться в длительном браке). - Я прорывался через пустыню, пока ты
  спала, убил бизона, сражался с индейцами, доставил тебя в целости и
  сохранности в этот маленький оазис, а что я получу в благодарность? Ты
  мне даже не разрешаешь послушать "Твидди" из автомата!"
   "Ничего, - подумала она. - Мы скоро уйдем, так что ничего страшного".
  Хороший совет. Она последовала ему, углубившись в меню. Оно
  соответствовало ацетатным передникам, неоновым часам, радиоле и общему
  убранству (которое с некоторой натяжкой можно было бы охарактеризовать
  как рибоп середины века). Пончики, естественно, назывались "Гончие".
  Чизбургер был не просто чизбургером, а "Чабби Чеккер", а двойной
  чузбургер -"Большой боппер". Фирменным блюдом была пицца с начинкой:
  меню обещало "Там все, кроме Сэма Кука!"
   - Класс, - сказала она. - Ла-ба-ду-ба-да!
   - Что? - переспроси Кларк, но она покачала