вам
  прямо сюда? - Она нагнулась и положила на стойку две салфетки и две
  вилки. - В-вы... - начал Кларк, но Мэри твердо и быстро перебила его:
   - Нет.
   Хромированный поднос находился на дальнем конце стойки. Как только
  официантка направилась туда, Мэри прошипела:
   - Зачем ты это делаешь, Кларк? Ты же знаешь, я хочу поскорее убраться
  отсюда!
   - Эта официантка. Рыжая. Это же...
   - Да перестань глазеть на нее! - злобно прошептала Мэри. - Ты как
  пацан, заглядывающий девочкам под юбки!
   Он отвел взгляд... но с немалым усилием.
   - Это же вылитая Джанис Джоплин, или я сумасшедший!
   Пораженная, Мэри сова посмотрела на официантку. Та слегка повернулась
  в профиль, разговаривая с поваром на кухне, но Мэри видны были две трети
  ее лица, и этого оказалось достаточно. У нее как будто щелкнуло в
  голове, и лицо рыжей совместилось с лицом на пластинках, которые у нее
  хранились до сих пор. Это были пластинки в виниловых конвертах,
  выпущенные в том году, когда еще ни у кого не было переносных
  магнитофонов "сони", а компакт-диски воспринимались как чистая
  фантастика; пластинки, которые теперь уложены в картонный ящик из-под
  виски и пылятся где-то в углу чердака; пластинки с такими названиями,
  как "Большой брат и акционерная компания", "Дешевая дрожь" и
  "Жемчужина". И лицо Джанис Джопин - доброе, некрасивое лицо, которое
  очень быстро сделалось старым, огрубевшим