м и измученным. Кларк прав: лицо
  этой женщины - точная копия лица на тех старых пластинках.
   Но было не только лицо: и Мэри ощутила, как в ее душу заползает ужас
  и сердце колотится в предчувствии опасности.
   Был еще голос.
   В памяти у нее всплыл леденящий душу, взмывающий вверх звук - почти
  вой - в начале песни "Кусочек моего сердца". Она наложила этот мрачный,
  пропитой выкрик на голос рыжей официантки, от которого несло виски и
  "Мальборо", как только что накладывала друг на друга лица, и поняла, что
  если официантка запоет эту песню, она запоет ее голосом умершей
  знаменитости из Техаса.
   "Потому что она и есть умершая знаменитость из Техаса. Поздравляю,
  Мэри, тебе пришлось ждать до тридцати двух лет, но ты своего добилась
  -увидела наконец свое первое привидение".
   Она попробовала спорить с собой, пыталась убедить себя, что
  совпадение разных факторов, среди которых не последнее место занимал
  стресс от того, что они заблудились, заставило ее придавать слишком
  большое значение случайному сходству, но все эти рациональные
  соображения не могли состязаться с уверенностью, засевшей глубоко
  внутри: она видит призрак.
   В ее теле происходили какие-то странные глубинные изменения. Биение
  сердца достигло уже галопа, и оно готово было взорваться, как марафонец
  на олимпийской жаре. От прилива адреналина мышцы живота напряглись, а в
  диафрагме сделалось тепло, как после