Повар был немыслимым красавцем - таким, что Мэри даже не могла
  определить его возраст. Где-то от тридцати до сорока пяти, но точнее не
  могла. Он взглянул на них широко расставленными голубыми глазами в
  обрамлении роскошных густых ресниц, слегка улыбнулся и опять повернулся
  к рыжей. Он сказал что-то, вызвавшее у той короткий квакающий смешок.
   - Господи, это де Рик Нельсон, - прошептал Кларк. - Не может быть,
  немыслимо, он же погиб в авиакатастрофе шесть или семь лет назад, но это
  так!
   Мэри собиралась было возразить, что он ошибается, что это просто
  смешно, хотя сама никак не могла поверить, что рыжая официантка - это
  давно умершая блюзовая певица Джанис Джоплин. Не успела она открыть рот,
  как снова послышался щелчок - тот самый, знаменовавший переход туманного
  сходства в однозначное узнавание. Кларк первым назвал имя, потому что он
  был на девять лет старшее ее, он слушал радио и смотрел "Американские
  оркестры" по телевидению еще в те времена, когда Рик Нельсон был просто
  Рикки Нельсоном, и такие песни, как "Бибоп бэби": и "Одинокий город",
  были гвоздями сезона, а не пыльным старьем, которое немногие
  специализированные радиостанции время от времени прокручивают для
  седеющих детей послевоенного поколения. Кларк первым увидел это и, когда
  показал ей, она уже не могла сопротивляться очевидному.
   Как сказала рыжеволосая официантка? "Вы обязательно должны
  попробовать