себя: шефтом, который потерял память. Но есть в тебе что-то
  такое... А, ладно, забудем об этом. - Она прикоснулась к пульту управления
  и затем откинулась назад, опершись спиной о стенку. - Ты голоден? Пить
  хочешь?
   Найсмит сразу почувствовал, что остро нуждается и в том, и в другом.
  Наблюдая за ним, девушка протянула руку к стене позади себя и извлекла
  оттуда чашку пенистой белой жидкости и коричневую твердую плитку. Она
  разломала плитку пополам, предложив ему чашку и один кусок коричневатой
  массы.
   Найсмит взял и то и другое, но осторожно наблюдал за девушкой, пока
  она не вонзила зубы в плитку, и только после этого укусил сам. Ее вполне
  можно было жевать, и она была приятной на вкус, похожей на инжир. Он
  отхлебнул жидкость и нашел ее приемлемо вяжущей.
   Девушка неожиданно рассмеялась.
   - Что такое? - задал вопрос Найсмит, опуская чашку.
   - Ты такой легковерный. Откуда ты знаешь, что я не положила
  десятидневный яд во фрукты или в вино?
   Найсмит уставился на нее.
   - А ты положила?
   - Может быть. - Ее глаза светились весельем. - Если я положила, то
  теперь противоядие ты сможешь получить только от меня. Поэтому если я
  позднее попрошу об одолжении, то тебе лучше захотеть сделать его, а не
  попытаться рискнуть.
   - Какого рода одолжение? - спросил Найсмит. Он взглянул на еду и
  положил ее на пол.
   - Ешь, ешь. Если яд там, то ты уже достаточно принял