зловещим красным светом, как угольки в середине костра. Немного
  выше их двигался другой объект; Найсмит вдруг сообразил, что это человек.
  Что-то не так было с его ногами, однако Найсмит различил бочкоподобные
  руки, голову, мерцание устремленных на него глаз.
   Звучание колокола резко оборвалось и темнота исчезла. Они парили в
  середине зеленой сферы, окруженные машинами, в линзах которых постепенно
  затухало красное свечение. Ближе к ним подплывал тот, которого раньше
  видел Найсмит: его тело располагалось под углом по отношению к ним, руки
  сложены как у китайского мандарина. На нем была была надета фантастически
  пышная и состоящая из одних складок одежда в желтую и белую полоски,
  верхняя часть которой представляла собой нечто похожее на фуфайку с
  короткими рукавами, а нижняя - трубу, закрывающую обе ноги и внизу
  завязанную желтым бантом. Его лицо было худым и похожим на лицо гномика,
  на котором держалось одновременно и ироническое выражение и выражение
  страдания. Глаза его сверкали; широкий рот скривился, и он произнес:
   - Я вижу, ты его поймала.
   - Да, вот он, Прелл.
   - Он опасен?
   Девушка развернулась в воздухе и окинула Найсмита взглядом.
   - Не уверена, - задумчиво сказала она.
   - Ладно, на данный момент пусть его постерегут автоматы. Позже на
  него наденут воротник.
   Прелл развернулся в воздухе и резко произнес одно-единственное
  краткое слово.
   Из