ита напрягались: близость всех этих
  людей была чем-то неуловимо неприятна.
   Впереди кричал хриплый женский голос, похожий на голос говорящего
  попугая: слова лились сплошным потоком. Найсмит и девушка старались
  переместиться поближе, терпеливо прокладывая себе путь сквозь толчею
  толпы, причем иногда в горизонтальной, иногда в вертикальной плоскости.
   Наконец Найсмит смог увидеть кричащую женщину. Она висела в середине
  небольшой группы кричаще ярко одетых людей. В своем пышном, покрытом
  узорами одеянии из белой и пурпурной материй она выглядела невероятно,
  безобразно толстой. Когда она повернулась, Найсмит увидел как заколыхалась
  ее тело, словно внутри под тканью было какое-то желе. Ее болезненное лицо
  было покрыто морщинами, в глазах сверкало безумие.
   - ...подойди сюда и расскажи мне, кто ты, по-твоему, есть, молчи и
  слушай, я тебе говорю, что не потерплю никакого неуважения, почему ты не
  подчиняешься правилам, не рассказывай мне, я тебе говорю, слушай...
   - Высокорожденная, если вы позволите, - проговорил толстый мужчина в
  коричневом с кружевным жабо вокруг встревоженного и розового как у
  младенца лица.
   - ...никогда за триста лет не обращались со мной подобным образом,
  тихо, Труглен, я не с тобой разговариваю, как мне выносить эти постоянные
  перебивания, Регг, Регг, где это создание, Регг!
   - Да, Высокорожденная, - проговорил зеленокожий мужчина, подплывающий
  к ней.