но и сбалансированно вписался в грандиозную композицию.
   Вселенная, подумал он, всегда стремится достигнуть равновесия между
  крайностями: длинная жизнь и короткая, разум и безумие, сострадание и
  жестокость. Гобелен жизни развернут и нет ему конца.
   - Господин, - проговорил, приближаясь, робот, - последние из
  ленлу-дин сейчас обрабатываются в золотой комнате. Через час все они
  пройдут процедуру согласно вашему приказу.
   Найсмит жестом отпустил его, наблюдая, как тот плывет среди праздных
  искателей удовольствий. Он был приятно голоден; через полчаса наступит
  время принятия пищи. В конце концов, так лучше всего. В старые дни зуг
  прыгнул бы на свою жертву и сожрал ее на месте. Сейчас же...
   На расстоянии сотни ярдов, в середине большой группы людей он услышал
  хриплые крики старухи, Высокорожденной, истерические и сердитые, как
  всегда. Другие голоса успокаивали ее. Все было нормально, все было к
  лучшему в этом лучшем из миров.
   Найсмит подплыл ближе; ярко одетые коротышки уважительно
  расступились, давая ему возможность пройти. Даже сумасшедшая старуха
  прервала свои вопли, чтобы кивнуть головой.
   - Высокорожденная, - сказал Найсмит, - вы не забыли, что вам пора
  удалиться для продолжительной медитации?
   - Я? Мне? - неуверенно переспросила она. - Когда я отправляюсь?
   - Почти немедленно, - сказал Найсмит и подозвал проплывающего мимо
  робота. - Проводи