ти.
   - Вы не будете возражать, - пообещал ей Найсмит и поплыл в другом
  направлении.
   Три маленьких толстяка, держась за руки, пересекали его путь с
  уважительными взглядами. Для них он не был чудовищем, он был уважаемым
  советчиком и гидом. Отсутствие Развлекателей не показалось им странным:
  под воздействием наркотиков и гипноза они забыли, что вообще существовала
  такая каста, да и весь их мир.
   Они были обыкновенным скотом.
   Можно ли назвать это состраданием? Тогда зуг может быть
  сострадательным. Можно ли назвать это жестокостью? Тогда жестокость
  присутствует в людях...
   Найсмит теперь понял, что игра не закончилась. В этом маленьком и
  малозначащем углу большой вселенной картина все еще создавалась.
   Здесь, в закрытом мирке Города, он вкушал триумф: эта территория
  принадлежала ему. Но, тем не менее, было приятно сознавать, что там внизу,
  на Земле, представители человеческого рода по-прежнему свободны и
  по-прежнему составляют часть облика планеты.
   Было приятно думать, что через тысячу лет, или десять тысяч, Зуг и
  Человек встретятся снова, и на этот раз объединят свои силы для чего-то
  большего. Может быть, это займет столько времени, а, может, и больше:
  Найсмит и его племя могли себе позволить ожидание.
   Ибо Бог не рождается за один день.