ать, как дрожит его тело в результате шока от внутреннего осознания
  того факта, что все это реально - эта земля, и мокрая трава на ней и это
  небо над головой. Он был здесь физически и не мог никуда убежать.
   Там, в Лос-Анжелесе, Кемперер занимался с его группами, кто-то другой
  жил в его квартире в Беверли Хиллз... Нет, они все давно мертвы, мертвы и
  забыты. Последняя мысль принесла Найсмиту чрезвычайное чувство
  освобождения и удовольствия. Чтобы с ним не случилось, теперь, по крайней
  мере, это не будет безопасная и скучная жизнь человека средних лет, к
  которой он шел...
   Холм - цель их маршрута - оказался как больше, так и ближе, чем это
  казалось сначала. Он имел около тридцати футов в высоту, и был невероятно
  длинным и прямым, похожим на один из длинных курганов в Уилтшире. Холодный
  воздух слабо пах землей и деревом. Черная громадина холма нависла над ними
  - молчаливая, неподвижная. На нем росла такая же трава, как и на равнине;
  на фоне освещенных луной облаков Найсмит различал то тут, то там очертания
  отдельного куста или дерева.
   Они вплыли в тень холма, которая накрыла их, как душный занавес.
  Затем, с вызывающей шок неожиданностью, они были ослеплены золотистым
  светом.
  
  
  
   7
  
   Помещение, куда они вплыли, представляло собой огромный зал,
  устланный каким-то светящимся твердым веществом, которое выглядело
  одновременно и как мрамор, и